В г. Владимире, на стене Дмитриевского собора, в древности, была нарисована собака-птица и сделана надпись. Надпись, которая прольет свет на все наши отношения с дорогими нашему сердцу собаками. По русскому народному поверью, собака была дана человеку, чтобы "вывести его в Люди", т.е. научить бескорыстному чувству любви.

Любовь же - главное в духовной эволюции человека.



После таких слов, все становится на свои места, т.к. каждому из нас, злому и доброму, коварному и простаку, глупому и умному нужна та бескорыстная любовь, которую дарят нам наши любимцы. Будь то борзые или, какие-нибудь, другие собаки, которые много веков назад сопровождали нас по жизни, сопровождают и будут сопровождать, покуда существует жизнь на нашей планете.

Почти у каждой нации - есть гордость за создание какой-нибудь породы собак. Наша гордость - это русская псовая борзая. Собака эта - олицетворение культуры России, ее многовековая история. Данные о борзоподобных собаках, сопровождающих людей, населявших территорию современной России, уходит далеко вглубь веков. После Октябрьской революции порода эта подлежала уничтожению наравне с наследием, оставленным царизмом. Русскую псовую борзую расстреливали из-за ненависти к дворянскому сословию. Но, пройдя через эти тернии, бок о бок с русскими людьми, порода вытерпела все дальнейшие тяготы войн, голода, она выстояла в блокадном Ленинграде, благодаря самоотреченной, беспримерной и огромной к ней любви людей. И как многое из культурного наследства, оставленного нам предками осталась с нами, дабы радовать нас своей красотой и неповторимостью.

Божественное совершенство этой собаки отточено веками. Она грациозна, спокойна и величава в домашней обстановке. Ее глаза бесконечно выразительны и глубоки. Создается впечатление, что они впитали в себя всю историю веков, и, как бы, с многоликим, безмолвным знанием, подаренным им природой, созерцают все происходящее вокруг них. Они мудры, умны, утонченны в восприятии мира и преданны.

Вместе с тем, резко контрастирует состояние этой собаки дома и в полевых условиях, где просыпается ее охотничий инстинкт и она превращается в стремительную, резкую, азартную, неуемную и необузданную собаку. Я, частенько сравниваю характер этой собаки с характером русского человека. Это истинный аристократ, за внешним спокойствием и воспитанностью которого дремлет могучая страсть и азарт, накопленные и закрепленные природой, а также многовековыми традициями человечества.

Охота с борзой также уникальна, как и сама порода. Это единственная охотничья собака, которая не требует натаски, т.е. специального обучения перед охотой. В охоте с борзой нет подранков и это ее явное преимущество.

НЕМНОГО ИСТОРИИ



Все собаководство начиналось с охоты, далее охотничьего собаководства и выставок охотничьих собак.
Человек приручил собаку-с этого всё началось ...!!!

До наших дней дошло удивительно мало записок, книг, статей, посвященных борзым и псовой охоте. Псовая охота и содержание борзых было делом привилегированным, и в былые времена принадлежало, в основном, высшему сословью - знати.

Если затронуть вопрос о том, откуда вообще взялась борзая, то точно этого сказать, пожалуй, не может никто. Но то, что это одна из первых собак, живших рядом с людьми, сомнений не вызывает ни у кого. Еще в каменном веке человека сопровождала на охоту собака очень похожая на борзую, о чем говорят наскальные рисунки, в горной цепи Сахары, недалеко от Тибетских гор, приблизительно в период от 12000 до 6000 тыс. лет до н.э. -, правда, откуда взялась эта собака не знает никто.(рисунок 3)


Не вызывает, однако, сомнения тот факт, что собаки, которые догоняли и ловили зверя, существовали очень давно. Они, безусловно, не могли остаться без внимания человека, что отразилось в том, что собака стала одним из первых одомашненных человеком животных. Все это подтверждают многочисленные раскопки, памятники архитектуры и сохранившиеся до наших дней отрывочные записи. На всех рисунках, дошедших до наших дней отчетливо видно, что собаки сопровождали человека на охоте, что они догоняли и ловили зверя, т.е. были тем необходимым помощником для него, в коих он очень нуждался.

Изображение собаки, удивительно похожей на борзую, было найдено на стене пирамиды Хеопса или Куфу /4235-3733 гг. до Р.Х./.

Собака изображена под стулом своего хозяина. По записям, дошедшим до наших дней, Куфу был отличным спортсменом и охотником. Он имел правильно организованную охоту и массу собак. Доказательством сложившегося уже в те времена сильного типа борзовидной собаки служит то, что и до наших дней сохранились их отличительные черты, присущие им в еще в древности.

На рисунке 5 мы видим царя Древнего Египта Антефу - известного охотника, опять же таки с собакой под стулом. Изображение датируется 2600 г. до Р.Х.

На рисунке 6., датированным 2500 г. до Р.Х., на стене каменной гробницы Бени-Хазана изображена борзая, удивительно напоминающая современную. На ее шее одет специальный ошейник с кольцом вверху /видимо для своры/.



На 7 и 8 рисунках изображены фотографии мумии головы борзой собаки в неприкосновенности, и после снятия предохранительных оболочек. Мумии относятся приблизительно к1300 г. до Р.Х.

На следующем, 9 рисунке изображена скульптура борзой, относящаяся к 550 г. до Р.Х. На ней можно видеть, что в этот период изменились уши, которые уже наполовину свешены.



Такое же положение ушей у греческой скульптуры на бронзовой лампочке, относящееся к 1V столетию до Р.Х.
Вообще Египетская культура сохранила до наших дней большое количество скульптур, рисунков и записей о собаках того времени.

Все же приведенные здесь рисунки и фотографии были сделаны с предметов, хранящихся в Британском музее.
В древности собаки почитались. У египтян, по свидетельству Диодора Сицилийского, голова собаки украшала идол Анубиса в храме Изиса и Озириса, и почиталась как божество.

Во все времена собак любили и ценили. В древности любимые псы сжигались вместе с умершим хозяином.
В Сен-Дени, во Франции, в ногах погребенных французских королей лежат каменные львы. Гробницы королев стоят на двух псах.

Мавзолей Франца П, герцога Бретанского, хранящийся в Нанте, в кафедральном храме, украшен статуей борзой собаки.
Фридрих Великий перед своим дворцом в Сансуси поставил 8 памятников своим любимым собакам.

Императрица Екатерина П в Царскосельском Саду воздвигла памятник собаке "Земире" с большой надписью сочинения Сегюра.

Можно еще множество примеров людской любви к собакам здесь приводить, но перейдем к сути моего рассказа.
Касаясь обозримого исторического периода зарождения борзой в России можно отметить, что архивных сведений об этом практически нет или они очень редки.

Причин этому много. На Руси всегда была сильна религия. Православная церковь считала собаку "псом смердящим", т.е. животным нечистым, которое не могло заходить даже на порог жилого дома. Большая часть населения, в те, далекие времена, была безграмотна. Но, все же, хоть и отрывочные, но сведения о "псах", применяемых при добыче зверя, можно найти то в тех, то в других записках, дошедших до наших дней через столетия.

Некоторые сведения можно найти и у зарубежных авторов, которые невольно стали свидетелями рождения русской псовой борзой. Они не стеснялись описывать традиционные охоты с собаками в Российском государстве, да и самих собак, религия это им позволяла.

Многое скрыто от нас веками, но несомненно только то, что русская псовая борзая произошла от смешения с восточной борзой.
А вот, с уверенностью сказать от кого произошла восточная борзая, опять таки, не может никто.

Очевидным, однако, считается тот факт, что борзая родилась не в лесах, а на просторах, на что указывает отсутствие чутья и острое зрение. Поэтому родиной их можно считать Северную Африку и Западную Азию. В Центральной Африке - Судане встречалась, также, крупная собака, с жесткой шерстью, по ладам напоминающая борзую, достаточно похожая на борзых первых фараонов.

Кто-то местом ее рождения предполагает Северную Африку, Ассирию, кто-то Индию. Можно только догадываться и предполагать. В Индии, например, долго сохранялся дикий вид собак очень похожих на борзых - это колсун или дол.

Индийского дола обнаружил полковник Сикес. Он писал, что зверь этот не похож ни на шакала, ни на лисицу, ни на волка. Размеры его, по описанию, такие же как у среднего роста борзой. Цвет дола красивый буровато рыжий, на ногах, ушах, морде и на конце хвоста темнее, а внизу светлее. Хвост висячий и довольно густо покрыт шерстью. Живут эти особи стаями и охотятся стаями, молча догоняя добычу. Способны к длительной скачке и очень настойчивы в своем преследовании.
Французы описывали этих собак как настоящих борзых, они могли их видеть в парижском саду акклиматизации / видимо что-то вроде зоопарка/.

По описаниям окрасов индийского дола можно определить, что описания эти очень сходны с современным муругим, красным или половым с мазуриной цветом.

Очень интересен факт постоянного возвращения этого исходного окраса в борзых, казалось бы настолько территориально обособленных, живущих например в Сахаре или России, не смотря на примеси других пород, которые сознательно, а иногда и нет, случались на протяжении ни одного столетия. Темный щипец, муругий окрас, красный или половый. Но не только индийскому долу свойственен такой окрас и предположение об индийском доле, как о предке борзой - это не более, чем одно из предположений.

Копаться же в веках и искать более подробные сведения совершенно бесполезно, т.к. они очень скудны.
Скорее всего, все-таки родиной борзых надо считать Северо-Восточную Африку с долиной Нила, писал Л.П.Сабанеев, который не соглашался в предположениях об индийском доле с Н.Кишенским. Л.П.Сабанеев писал, что именно оттуда борзовинные собаки сначала распространились в Аравию. В Малую Азию, Персию и Прикарпатские степи борзых привезли арабы, покорившие в VII веке Персию, в VIII веке Грузию и Туркмению.

Здесь борзые смешались с коренными, туземными, горными собаками, часто покрытыми густой шерстью. После чего появилась своеобразная, новая порода борзых, восточных борзых, среди которых, конечно же, просматривались различные типы.

Суммируя все исторические факты, можно сказать лишь одно, что восточные борзые собаки населяли районы проживания арабов, турок и татар.

Территорию, которую мы привыкли называть Россией, ту в которую ранее входили союзные республики /Советский Союз/, когда-то населяли сарматы и скифы.
Геродот - греческий историк, описывая быт скифов, в 1V веке до Р.Х. писал, что население это, охотясь, забиралось на деревья, с помощью лука стреляли в дичь. Затем их собаки догоняли и ловили раненого зверя.
Можно предположить, что это были уже, в некотором роде, борзоподобные собаки. Ну уж, по крайней мере, собаки, которые догоняли и ловили. Свойства, которые присущи борзым.

В поисках архивных материалов, я исходила много библиотек и, однажды, в Государственной Центральной библиотеке я нашла брошюру "Сказание о ловах Великих Князей киевских". В ней сказано, что Князь Ярослав /11 век/, первый установил письменные законы, касающиеся ловов и ловищь. Законы Князя были напечатаны в "Русской правде". О собаках там говорилось "…если кто украдет… пес /ловчую собаку/, то 3 гривны в казну"…уплатит, "…а владельцу - гривну". Конечно, это была не та русская псовая борзая, которую мы все привыкли видеть. Это была борзоподобная собака, которая применялась при добыче зверя.



Необходимо отчетливо представлять, что там, в той области, куда вмешивается человек, будь то разведение скота, лошадей … или /в нашем случае/ борзых, идет постоянное совершенствование пород, их, пусть небольшое, но изменение… Совершенствовалась и русская борзоподобная собака. На основе, хоть и отрывочных, архивных, но сведений, можно набраться смелости и заявить, что борзоподобная собака на Руси существовала давно.
И тут я постараюсь Вам попытаться доказать это:
В 1099 году в "жалобах кн. Святослава Черниговского на опустошение его края Половцами" впервые появляется слово "псари", т.е. люди, которые были в услужении князей. В обязанность им вменялись уход за собаками их содержание и выход на охоту.

В "Истории Государства Российского" у Н.М.Карамзина закралась ошибка в том, что он относит использование "псов" в охоте к правлению Василия Ш /начало 16 века/, но, если бы при Карамзине были открыты фрески Киевско-Софийского собора, представляющие "звериные ловы", то он, безусловно, изменил свое мнение.
Вот некоторые из фресок времен Великого Князя Ярослава и ранее.

Первые описания русской борзоподобной собаки можно увидеть в архивах Х1 века, где имеется запись о браке короля Франции Генриха 1 с дочерью Великого Князя Киевского Ярослава Мудрого Анной. Она привезла с собой во Францию 3 собак, двух кобелей / черного и серого/ и золотистую суку, видимо половую. Собаки эти по описанию были очень близки к борзым.

А далее отрывочные сведения о них. В ХV веке, в духовном завещании Князя Владимира Андреевича 1410 г. мы находим слова "псарь", "псовая охота", - он пишет: "сына кн.Ивана Владимировича благословляю по старшинству на путь… в конюший путь, псари…".
В уставной грамоте 1453 года говориться: "гонити бобры…и собаки содержати".

Почти через 100 лет, в 1504 году в грамоте Великого Князя Московского Ивана III - завещание его сыну Семену Ивановичу - "на Москве сельцо Луцинское и с мельницею, и со псарнею".
Бояре, чиновничьи люди также держали псарные дворы, псарей, прислугу для охоты. Иван Юрьевич Патрикеев, служивший у Великого Князя, в своем завещании упоминает псарей, сокольника и т.д.
В молитвеннике Великого Князя Василия III, отца Иоана Грозного, на одной из страниц мы видим Князя, участвующего в молебне, около его ног лежит борзоподобная собака.


Довольно обширное описание великокняжеской охоты в своих "Записках о московитских делах" дает барон Сигзмунд Герберштейн /1486-1566/. Барон жил в Москве в 1517-1526 гг., его записки были бестселлером своего времени и были переведены на многие языки.(Барон Герберштейн,рис 14)


В этой книге он пишет об увлечении россиян комплектной охотой, т.е. охотой борзых вместе с гончими. Всадники со сворами борзых /в наши дни свора - это 3 собаки, одна из которых обязательно другого пола, тогда же свора означала 3, 4, 5 и 6 собак/, стояли на опушке леса. Меделянские и ищейные собаки, видимо, гончие выгоняли на них зверя. Гнали они голосом. Тот на кого вылетал зверь, спускал со свор своих борзых и, как правило, зверь был пойман. С.Герберштейн в своих записках пишет о том, что травля производилась собаками с пушистыми хвостами и ушами, неспособными к длинной гонке. Скорее всего, очевидно, это были восточные вислоухие борзые. С.Герберштейн описывает присутствие татарского царевича Ших-Алея и татар на охоте и указывает на то, что они являлись, как бы, руководителями этой охоты, которую еще не так хорошо знали россияне.

В "Истории Государства Российского" имеется запись о том, что в 1519 году, Христиан П, король Датский послал Французскому королю Франциску 1 борзых собак русской породы. В 1517 году Василий III заключил торговый договор с Датским королем, при котором, видимо в подарок и послал ему борзых русской породы, в знак дружбы. Это говорит о том, что собаки в те времена ценились и являлись знаком особого расположения.
Начиная с княжения Василия III, охота с собаками во всем ее великолепии, которым она обставлялась, стала почти политическим событием, т.к. на нее приглашались послы других государств - Польских, Литовских, татарские ханы, различные восточные князья, Правители и Государи.

Очень большое распространение псовая охота получила во времена правления Иоана Грозного. До наших дней сохранился охотничий дворец Иоана Грозного, отразивший охотничий дух того времени. В последствии, после смерти царя, он переходил из рук в руки.


По преданию, строителями этого Дворца были известные истории Брама и Постник, которые построили Покровский Собор или как его еще называют Храм Василия Блаженного, стоящий на Красной площади в Москве.

Во внутреннем убранстве Дворца обращают на себя внимание расписанные художником Морозовым своды - 4 фрески. На одной из них можно увидеть Иоанна Грозного на своем любимом белом коне с соколом на руке, в сопровождении борзых собак.

Рис 16 После смерти Иоанна Грозного дворец этот не использовался почти в течении 100 лет. И только при царе Алексея Михайловиче, который страстно любил соколиную охоту, дворец отремонтировали. Царь посетил его лишь несколько раз, затем дворец был заброшен.

Царь Петр I подарил дворец А.Д.Меньшикову. После же ссылки Меньшикова, имущество было конфисковано, и уже Петр 2 подарил дворец Г.Д.Юсупову, о чем имелась запись на стенах дворца. Дворец сохранился до наших дней и до сих пор стоит в Б.Харитоньевском переулке в Москве, недалеко от Чистых прудов.

Иоан Грозный переселил значительное количество татарских князей из Казани в Ярославскую и Костромскую Губернии. Заставил их принять христианство и наделил поместьями. С этого момента слияние татарского и русского дало сильное распространение борзых по всему российскому государству. Именно с этого момента, со второй половины ХVI века началось формирование русской породы борзых. Татарской борзой трудно было освоиться в климатической зоне российского государства.
Вот тут то и начинается путь к той совершенной, исключительной по красоте и охотничьим качествам борзой собаке, которую мы имеем сегодня.

Достаточно часто задают вопрос о том, так сколько же лет, все-таки, русской псовой борзой… Установилась эта порода в том виде, в котором она есть сегодня чуть более 100 лет тому назад. Но, если говорить о русской борзоподобной собаке, которую с гордостью, в знак дружеского расположения посылали в дар правителям иностранных государств, то можно сказать, что ей уже чуть ли не 9 столетий, т.к. первые записи о ней датируются 11 веком !!!



Восточная борзая(рисунок 17)



Татарские борзые /восточные/ принадлежали, в основном, высшему сословью. По записям, дошедшим до наших дней собак любили и очень педантично относились к их разведению. Разводили их в чистоте и сохраняли от вырождения только свежей кровью южных борзых, которых время от времени завозили. Христиане же не следили так за чистокровностью собак и относились совершенно по другому к их разведению. Восточных собак было мало, да и холодный климат на Руси давал себя знать, поэтому в этот период происходит сознательное скрещивание татарских /восточных/ борзых с местными охотничьими собаками, остроухими, волчьего типа.

Сибирская промысловая собака(рисунок 18)



К концу ХVI века в Ярославской и Костромской губерниях у дворян появилась новая порода борзых с длинной шерстью по всему телу, очесами /уборной псовиной/, гривой на шее и большими стоячими или полу стоячими ушами. На Руси в то время были так называемые ловчие собаки, которые загоняли зверя на пересеченной местности. Такие собаки встречались в районах Северной Руси и Сибири. Русский охотник П.Е.Яшеров из Сибири указывал на то, что в устьях реки Лены встречались очень рослые северные собаки, по складу удивительно напоминавшие борзых. Головы узкие, уши у них перекрещиваются и прижаты как у современных борзых. Эти собаки были предназначены для ловли зимой по насту оленей. Собаки встречались до 17 вершков /75 см/ ростом.

Н.П. Кишенский в своей работе "Опыт генеалогии собак" 1884 г. Затронул вопрос о происхождении различных пород. Он первый указал на то, что русская псовая борзая есть результат скрещивания северной волкообразной собаки с восточной борзой. "Псовая борзая, - пишет Н.П.Кишенский - имеет " ту же волчью манеру нажидать добычу на близкое расстояние, целиться лежа и ловить одним коротким отчаянным усилием, последнее, служившее в продолжении многих поколений предметом подбора, развилось в баснословный бросок, подобный ружейному выстрелу". Один из путешественников Н.Л.Гондатти дал полное описание северо-западных собак в 1885 году /Крупная промысловая собака Сибири/.

Привожу его в некотором сокращении:

" Собака очень крупная, покрыта густой псовиной разного окраса. Серо-бурый преобладает. Морда всегда темная. Псовина на шее образует муфту. Псовина густая, образует уборную псовину, светлее прочего окраса на шее, боках и бедрах. Правило /хвост/ всегда держит висячим. Голова клинообразная с гладкой шерстью. Глаза большие на выкате. Уши маленькие, полу стоячие. Туловище короткое, массивное, напоминает волка, имеет подрыв. Собаки эти достаточно резвы и имеют бросок. Чутье у них мало развито, работают только на глаз, не лают и, достаточно, злобны к зверю. При поимке держат его крепко".

Из архивов известно, что почти через 50 лет после переселения татар в Ярославль и Кострому, царь Борис посылает в дар персидскому шаху 2х, уже русского типа борзых. Во время его правления из Польши было завезено много польских хартов /тип польской борзой/. Прилитие этой крови несколько облагородило вид русской. Улучшило правило, уши, общий вид. Придало некоторую элегантность.

В смутные времена конца ХVI и начала ХVII веков псовая охота процветала, но в центре государства, видимо, хороших борзых не оставалось и царю Михаилу Федоровичу пришлось посылать в 1691 году, в костромскую губернию, людей за борзыми собаками. Отсюда напрашивается вывод, что Костромская губерния была одним из мест большого распространения псовой борзой.

С пришествием на престол династии Романовых начинается расцвет породы русская псовая борзая.
В 1635 году появляется первое издание, посвященное этой породе и охоте с ней. "Регул, принадлежащий до псовой охоты", написанный стольником, рижским немцем на немецком языке Христианом фон Лессингом. Книга написана очень кратко. При описании статей собаки говориться: " Я должен показать Вам статную собаку, выбирать ее должно следующим образом: голова сухая и придлинноватая без перелома, щипец / часть головы от глаз к носу/ должен быть длинный, равный голове. Глаза на выкате".
Степь / спина/ покатая. Ноги передние прямые, задние такие же. А правило /хвост/ длинное в серпе. Псовина длинная, висячая".

Далее он пишет, что передние ноги должны иметь локотки, вывернутые в поле /наружу/. Ширина крестца такая, чтобы 4 пальца свободно укладывались. Ребра низкие, свислые, плотные.

Так же Х.фон Лессинг в своей работе писал, что русская псовая борзая в то время на Руси имела очень много типов, т.к. в зависимости от региона, куда она попадала, к ней подливали и польского харта, и собаку, напоминающую современную лайку, а может быть и другие породы. Но главный тип породы при этом удерживался, несмотря на примеси.

В заключении Христиан фон Лессинг отмечал, что созданная на Руси порода и в Западной Европе была в большой славе из-за своей резвости и работе по волку.

Петр I не был большим любителем охоты, его большей частью занимали вопросы развития государства. Но его дочь Елизавета и внук Петр II были страстными псовыми охотниками.
Елизавета Петровна, дочь Петра I, по слишком скудным записям, но, все же, дошедшим до нас, ночами могла не спать, предаваясь псовой охоте, настолько она ее любила. При этом, принимала самое непосредственное участие в травлях зверя, на коне и в мужском костюме.

При Петре II была впервые учреждена должность егерьмейстера. Охотился Петр П с большой пышностью под Петербургом и Москвой. Так осенью 1729 года состоялась помпезная, пышная охота под Тулой, где по архивным записям было затравлено 4 тысячи русаков и 500 лисиц.
Вскоре, правда, после Тульского увеселения Петр II охладел к охоте и раздарил всех своих собак.

Анна Иоановна, была большой любительницей охоты и сама стреляла отлично, в архивных записях я нашла запись о том, что она рассекала пулю на две половины, попадая в лезвие солдатского палаша, врытого в землю /безусловно, сие может быть искусным преувеличением/. При ней было создано особое учреждение императорской охоты. Во времена ее царствования в центральную Россию начинается ввоз брудастых борзых. Из писем 1734 года, хранящихся в архивах можно заключить, что в это время начинается усиленное скрещивание брудастых, польских, английских борзых между собой и псовыми.

Брудастые борзые(рисунок 19)


Так был, например, известный кобель Зверь Князя Барятинского Г.Ф., бравший в одиночку матерого волка. Он происходил от Рид-Капа, ирландского волкодава, выписанного из Англии и псовой суки.
Подлитие к псовой крови брудастой борзой дало понятие густопсовая. Густопсовая имела густую длинную псовину, была огромного роста 19 вершков /85 см/ с хорошо развитой мускулатурой /черных мясах/. Была массивной, головой более широкой, глазом всегда черным и мелкими ушами.

Густопсовая(рисунок 20)






Псовая отличалась более короткой псовиной, менее густой, меньшим ростом, более легким костяком, менее развитой мускулатурой, голова была более узкой, даже несколько острощипой /имеется в виду щипец, т.е. часть головы от глаз к носу/.
Уши были маленькие в хорошей затяжке /т.е. хорошо прижаты к шее/.

Псовая(рисунок 21)





В это время опять происходит сознательное подмешивание густопсовой к чистопсовой, польских хартов и английской борзой.

Любителями и знатоками псовой охоты были цари Александр II и Александр III, Николай II, Великий Князь Николай Николаевич /дядя Николая II/, владелец Першинской охоты. И еще многие и многие другие Великие Князья из династии Романовых.


Чистопсова (рисунок 22)- Английская(рисунок 23)




Но вот, в 1807 году, в Россию были привезена еще одна порода восточных борзых - ГОРКИ / ГОРСКИЕ БОРЗЫЕ. Они были привезены Графом Гудовичем И.В. И опять происходит сознательное смешение кровей теперь уже псовых с горскими борзыми.
Известнейший, в свое время, половопегий кобель Сердечный, принадлежащий Генерал-майору П.А.Ивашкину, происходил от собак

И.А.Кологривова и являлся смешением горской с чисто псовой. Отличался он той особенностью, что от него не уходил ни один зверь, если он работал в одиночку. В своре же он всегда тащился сзади. Исключительная резвость этого кобеля подтолкнула русских богатых и страстных охотников к тому, что они стали завозить горских собак и сознательно смешивали их с псовыми. При этом, в выведении определенного типа часть заводчиков придерживались типа псовой, а другие горской.

В одной из библиотек я нашла подробные статьи Л.П.Сабанеева, где он рассказывает о горских борзых.
Он писал о том, что типов восточных борзых достаточно много, они отличаются по росту, качеству псовины и имеют некоторые различия в экстерьере.
Горские борзые, писал он, встречаются в Малой Азии и Пресии. Русские охотники называют горскими борзых, обитающих в Армении и Курдистане, которых называют еще "Курдистанскими". Предположительно, что в Прикавказских странах от скрещивания арабско-багдадской борзой с горной лохматой собакой появилась новая порода вислоухих борзых, которая в последствии разделилась на горскую и степную туркменскую.
Вообще, известна "горка" стала начиная с 1801 года, после присоединения Грузии.

Некоторые русские охотники Л.А.Столыпин, А.В.Жихарев вели породу "горок" практически в чистоте, постоянно выписывая свежую кровь с Кавказа.
Существовала куцая разновидность "горок" - это, так называемые, анатолийские собаки, как полагали, - это, всего-лишь, были выродки "горок".
Граф И.В.Гудович привез в Россию 3х куцых собак, которые были очень резвы. Именно это качество подтолкнуло русских охотников к тому, что они стали искать на Кавказе именно куцых "горок". Куцых собак держал О.Н.Глебов, Ходалевский из Саратовской губернии.

Были они и у Челищевых в Калужской губернии.
Наибольшей известностью пользовались в России "горки" А.В.Жихарева, который вел породу с 1818 года, как он говорил сам. Содержал он их в комнатных условиях, в тепле и очень тщательно ухаживал за ними, очень берег их. Современники писали, что "Насмешник" А.В.Жихарева и "Фатьма" Графа А.В.Гудовича - типичные представители породы. "Фатьма" в 1894 году на выставке получила Большую Серебряную Медаль и была отмечена, как очень породная собака.(рисунок 24-Фатьма)


Л.П.Сабанеев писал, что разновидностей "горок" очень много, но все они не исследованы. Много "горок" в Турции, там они пользовались большим почетом. Для них зимой шили теплые попоны, а для лета легкие от мух и прочей гадости, которая раздражала собак. Делались попоны всегда с изяществом и роскошью. Собаки всегда имели специальную постель, кормили их мясом. На охоте их берегли и, если охотник считал, что собака уже достаточно отработала на охоте, то ее не отпускали даже на виду у уходящего зверя. Собак специально готовили к охоте, делая им специальные растирания и массаж, точно так же приводили в порядок после охоты, растирая мышцы. Как правило, на охоту брали только 1 "горку". Собак очень любили и ревностно к ним относились, часто клеймили.

Так же имелись и другие разновидности "горок", по словам Ахмед-бея, одного из заслуженных охотников султана Махмуда, первой избранной породой у них считается алеппская борзая, у которой есть 2 типа: крупный и мелкий. С крупными охотились даже на львов и пантер. Они были короткие, сбитые, широкие, уши в завитке. Окрас, в основном, пегий. Как говорил Ахмед-бей, порода эта вела свое происхождение от борзых пророка Мухамеда… Маленькие же гладкие, но такие же как и крупные по описанию. Охотились с ними на газелей, лисиц и шакалов. Ценили их очень высоко за злобность и резвость.
Мурад-паша, бывший венгерский генерал предлагал Али-паше до 500 турецких фунтов за его борзую, но тот отказался ее продать. Он преподнес ее в подарок Мурад-паше. Собака, по его мнению, была бесценна. За эту борзую Али-паша получил венгерскую карету со всей упряжью. Был в этой породе очень известный кобель Кара-Куш, который за один день охоты взял в одиночку 5 зайцев, 2 лисицы, 1 шакала и задержал волка. Потомство Кара-Куша отличалось теми же качествами.

По словам Ахмеда-паши, второй породой следовало считать ФЕССАЛИЙСКУЮ БОРЗУЮ. Она также делилась на крупную разновидность и мелкую. Крупные - гладкие, с хорошим складом, прекрасными глазами, умные и кроткие. Происхождение их очень древнее. В долине Калабак было 2-3 деревни, которые специально занимались разведением этих борзых для продажи. Продавали они их высокопоставленным лицам и даже заграницу. В конце 40 годов 19 века банкирским домом Аллсон в Константинополе было куплено в Фессалии 40 борзых этой разновидности. Куплены они были за счет Графа Строганова. После покупки борзые были отправлены в Одессу.

По словам очевидцев, собаки эти обладали отличными охотничьими качествами, останавливали волков и даже кабанов.
Мелкие собаки этой разновидности вывезены были в Аравию фамилией Турхан-беев, первых мусульманских победителей Фессалии и Греции, как их называли. Собаки эти кроме зайцев брали также дрофф и гусей. Только при охоте на гусей и дрофф, охотники применяли хитрость, чтобы помочь собакам. За день до охоты они разбрасывали зерна маиса или гороха, вымоченного в водке. За ночь птица съедала это зерно, пьянела и утром ее можно было брать "тепленькой".
Разновидности этой "горской" породы, так или иначе, были мешанные собаки, тем самым они и разделялись на внутрипородные типы, в зависимости от места проживания.

Горская борзая, по описаниям того же Л.П.Сабанеева - это борзая наиболее совершенная и приспособленная к скачкам не только в степях, но и на гористой и каменистой почве. Это был более совершенный тип восточной борзой. В чистом виде эти собаки встречались очень редко. Голова горки была небольшая, узкая. Уши обязательно длинные, висячие под буркой, т.е. покрытые длинной мягкой псовиной. Шея длинная. Спина прямая или с небольшой напружиной /верхом/ - дугообразно выгнутая спина, плавная линия. Псовина короткая, гладкая, мягкая. Очесы едва заметны. Самый типичный окрас черный и черноподпалый. Ростом они были 16 вершков /71 см./, суки несколько ниже.

Крымская борзая(рисунок 25)

Турецкая кампания 1828 года дала возможность привезти в Россию еще одну породу восточных борзых - крымскую борзую. Крымская борзая - это несколько обобщенное понятие о степных борзых, распространенных во всей Южной России, на севере Балканского полуострова, у татарских народов. В более отдаленные времена эта собака называлась татарской борзой и была она распространена далее к северу.

Близкое знакомство русских охотников с крымкой началось около 1795 года. А.Полторацкий писал, что в 1860-62 годах, в момент массового переселения татар в Турцию, лучшие собаки были увезены. Но множество собак на территории Евпатории оставались брошенными на произвол судьбы. Многие из них, по словам очевидцев, умирали от голода. У цыган их можно было скупать за бесценок. Чистых крымок практически не оставалось, лишь единицы оставались в глухих аулах и ценились очень дорого, но и их скоро не осталось. По словам Ю.Тарасова, самые красивые крымки в 1830-1840 годах были у известного коннозаводчика И.П.Петровского в Ливенском уезде Орловской области.

По записям Л.П.Сабанеева, татары, населяющие разные провинции Болгарии, держали несколько разновидностей восточных борзых, приближенных по типу к крымкам.
Ногайские борзые, как их называли. Охотились с ними на оленей и коз. Охоты были облавные, иногда, собирающие до 200 всадников, которые веером растягиваясь, подчас, на несколько верст, двигались по полям.
Второй породой, считалась разновидность "крымок", которые в большинстве были приучены работать с соколом.
Третья разновидность очень мелких крымок, которых, обычно, всадник сажал перед собой на лошадь. Такую борзую пускали с лошади только тогда, когда уже нагоняли зайца.

Существовали и некоторые особенности в организации жизни собак у татар. Очень интересна постель для борзых. Делалась она на верхушке крыши, почти рядом с гнездом аиста. Собака на крышу поднималась по специально сделанной для нее лестнице. Над постелью делался даже, так называемый, специальный зонтик из камыша, который закрывал собаку от солнечных лучей. На крыше меньше докучали мухи и другие насекомые, а соответственно собака меньше беспокоилась. Собак берегли и холили.

По экстерьеру крымки были более грубыми, нежели горки. Меньше ростом, уши более короткие и как правило без бурок. Были очень сильны, но не обладали броском как псовые или горки. Голова у нее была небольшая и прилобистая. Глаз светлый. Шея средней длинны. Спина прямая с переслежиной / впадина на спине сразу после холки/. Псовина короткая и грубая. Очесы редкие не длинные. Окрасы чаще всего черные и черноподпалые, но и чернопегие с крапом. Муругие /красные с черным напылением/. Муруго пегие. Красные с мазуриной / чернотой на морде/.

Современные псовые(рисунок 26,27)
К 60 годам 19 века очень многие псовые несли в себе кровь крымских борзых. Произошло смешение различных типов собак и, если раньше можно было отличить истинно густопсовую и чистопсовую, то теперь собаки были лишь хуже и лучше одетые /покрыты шерстью/. Уши стали, как правило, распущенные и в затяжке встречались очень редко.
Так, всю историю рождения русской псовой борзой, по словам Сабанеева Л.П. - известного автора трактата "Борзые и гончие" можно разделить на 4 периода :

Первый - с ХIII столетия до царя Алексея Михайловича, в течении которого вырабатывалась порода русских псовых борзых и начинала свое развитие псовая охота.

Второй - с "Регула" фон Лессинга, с увлечения брудастыми борзыми и выведением новой породы курляндской псовой и густопсовой.

Третий - период освобождения крестьян от крепостного права, мода на восточных борзых, смешение всех типов борзых, исчезновение густопсовой и псовой.

Четвертый период - это смешение всех подтипов борзой и получение единой породы - породы русской псовой борзой.

С этого момента начинается триумфальное шествие созданной россиянами уникальной породы не только по земле русской, но и по всему миру.

До 1842 года у нас в России не существовало журналов и серьезных изданий, посвященных псовой охоте и борзым в частности. За исключением маленьких брошюр, выпущенных некоторыми небольшими издательствами.

В 1842 году был основан журнал "Коннозаводство и охота". В этом журнале печатались статьи всех ведущих псовых охотников и заводчиков, обладавших настоящим русским охотничьим языком.
Владельцы борзых могли свободно публично обмениваться мнениями на разные темы, высказывать свои суждения, делиться опытом.

В 1862 году в Москве, под председательством г.Талызина, было открыто "Московское общество охоты".

В 1873 году по инициативе графа Василия Алексеевича Шереметьева в Москве было организовано "Императорское общество размножения охотничьих и промысловых животных и правильной охоты". В связи с этим стали проводиться встречи владельцев собак, выставки, показ работ собак на резвость и злобу /cадки/. Вокруг этого общества образовался круг псовых охотников и заводчиков, ставивших себе целью поддержать и возродить угасающую, в то время, породу русских псовых борзых. Огромную помощь в возрождении этой породы оказывал издаваемый тогда журнал "Природа и охота". На своих страницах он печатал результаты садок и выставок. Полемику заводчиков, увлекательные рассказы борзятников, написанные настоящим русским языком.

Появились такие журналы как "Семья охотника", "Охотничий вестник", "Охота". Но, к сожалению, не многие из них выдержали длительное издание. Некоторые из них просуществовали не более 4 лет.

Очень большую роль в восстановлении и поддержании на должном уровне породы сыграл известный на весь мир любитель и заводчик борзых - Его Императорское Высочество Великий Князь Николай Николаевич. С детских лет он был страстным охотником и участвовал в охотах своего отца в Питергофском имении. Но под Петербургом охота с русской борзой была не интересна из-за болотистой и каменистой почвы и Великий Князь помещает свою охоту в усадьбе Барона Дельвига в Тамбовской губернии.

Ежегодно, сентябрь и октябрь Великий Князь проводил в этом имении и охотился со своими борзыми. С 1886 года Великий Князь вплотную начинает заниматься породой и в 1887 году он приобретает имение Першино в Тульской губернии, где кладет начало псовой охоте, единственной в России по своему составу, по кровности псовых борзых, по типичности и правильности ведения комплектной охоты, известной не только в России, но и далеко за ее пределами.

И сейчас, в наши дни, если и существует возможность проследить родословную борзых собак до 20-30 колена, то многие с гордостью говорят, что моя собака имеет в таком-то колене собак Першинской охоты.
К счастью, до наших дней сохранилась книга "Псовая охота"
его Императорского Высочества Великого Князя Николая Николаевича в с.Першино Тульской Губернии 1887-1912 гг., написанная Дмитрием Вальцовым, который в течении 20 лет участвовал в этой охоте.
Душа замирает, когда открываешь эту книгу и читаешь строки:
"С соизволения его Императорского Высочества Великого Князя Николая Николаевича труд сей посвящается всем русским псовым охотникам".

Дмитрий Вальцов начинает свою книгу со слов, которые актуальны и сегодня: " Псовая охота - лихая забава наших предков - еще и в настоящее время тешит сердца русских охотников, дорожащих заветами старины, поддерживающих породы кровных борзых и гончих собак и все традиции этой благородной забавы, как в правилах езды с комплектными охотами, так и в строгом употреблении охотничьего языка при описании этих охот".

Першинская охота - это был целый комплекс, направленный на правильное содержание русской псовой борзой. Он включал в себя комплексы кровного животноводства и птицеводства. В Першино были стада коров швицкой породы, вывезенные из Швейцарии. Отары овец английской оксфордширсаунской породы и русской волоцкой. Содержались табуны лошадей арденской и кабардинской пород. Имелись заводы английских свиней породы "тамьер". Рядом с Першино на хуторах разводили и породистую птицу: руанских уток, французских кур "Ку ку де малин", "Фавероль". Содержались голубятни с породистыми голубями "турман".

Все это кровное животноводство велось под непосредственным наблюдением Великого Князя Николая Николаевича. Зарубежные породы, разводимые в Першино постоянно пополнялись выпиской с их родины новых кровных производителей. Все это содержалось в замечательном порядке, как и псовая охота, для которой и было создано это животноводческое хозяйство, которое производило молоко, яйца, мясо.

Что же представляло из себя устройство псарного двора Першинской охоты? Под выпуск борзых было отведено очень большое место, около 5 десятин с речкой и прудом. Посередине было 9 каменных домов для русской псовой борзой. С помещением для 12 собак в каждом, с комнатами и кухней для людей, ухаживающих за собаками. Все выпуски, все дома были специально разделены на помещения для сук, сук со щенками, щенков, кобелей и старых собак, доживающих свой век. Точно такие же помещения были сделаны для английских борзых. Для гончих псарные дворы были несколько иного типа. Все помещения были отапливаемые и без сквозняков. Была продумана планировка этого строения, собственноручно Великим Князем был начерчен внутренний план, по которому и были построены все дома для содержания собак.

В 5 километрах от Першино, на другом берегу реки Упы и на берегу другой речки с ключевой водой была построена больница для собак с 2мя изолированными помещениями. Заболевшие собаки тот час же отвозились в эту больницу, подозрительные изолировались во втором помещении. Таким образом, больные собаки не имели никакого соприкосновения с главной территорией.(рисунок 28,29,30)




Так, до мелочей было продумано все для содержания русских псовых борзых, английских борзых и гончих, всего состава Першинской охоты. Сколько труда было положено на создание этой охоты и на получение кровных, блестких, экстерьерных и рабочих собак, которые поражали своими данными не только знатоков России, но и искушенных в красоте иностранцев. Я хочу процитировать Дмитрия Вальцова, который очень точно сформулировал вопрос получения кровной собаки, высоко породного животного, удивляющего всех правильностью сложения и рабочими качествами: " Мы, очень часто, не обращаем должного внимания на обстановку и условия, в которых должно воспитываться и развиваться животное, и всю свою надежду возлагаем на кровь и кровность, забывая, что кровность есть продукт воспитания и содержания ряда поколений животных и, что не выходя из известной крови, можно совершенно потерять все достоинства породы, если поставить ряд поколений в несоответствующие условия".(рисунок 31,32)



Кроме домов для собак и других животных в Прешино были специальные постройки для управляющего этим хозяйством и для его подручных. Двухэтажный дворец, в котором проходили все приемы, стоял на фоне парка с его вековыми липовыми аллеями.
Уже войдя в переднюю дворца, можно было увидеть жилище охотника. Стены были увешаны охотничьими картинами, портретами английских и крымских борзых из охоты Августейшего родителя Великого Князя. Площадки были заставлены чучелами волков, затравленных сворами борзых, при участии самого Великого Князя. Была в этом дворце специальная комната для одиночной выводки всех борзых Першинской охоты. Стены этой комнаты были увешаны портретами лучших производителей. (рисунок 33,34)

Написаны они были кистью художника любителя и псового охотника Георгия Константиновича фон Мейера. Выводки были очень интересны, т.к. зачастую в собаках, выводимых на осмотр, можно было увидеть копию знаменитых предков, портреты которых висели на стенах этой комнаты. При этом, иногда не только формы, тип и окрас были одинаковы, но даже и расположения пятен на шерсти.

Перед дворцом были разбиты круговые цветники с круговой дорогой, по которым проводились борзые посворно, попарно, поодиночке, когда проводились выводки всей Першинской охоты.
Зрители любовались выводкой со специальной террасы.

Вид с балконов и окон дворца был открыт на долину реки Упы с ее заливными лугами, озерами, рощами, селами и деревнями - широкий вид километров на 15, замыкаемый на горизонте сплошной каймой леса. Настоящий вид родной русской природы. Имение в Першино постоянно расширялось с закупкой новых и новых земель.

В общем это был огромный научно-культурный комплекс. Сейчас для наших современников это все утеряно и можно только вздрагивать при упоминании этой охоты или стоять в тени огромных тополей, еще оставшихся с тех времен, и смотреть на каким-то чудом уцелевшую церквушку. Разрушено все! Отнюдь не бомбежками во время войны. А ведь с разрушением этих традиций, этих культурных ценностей мы разрушаем частичку себя, часть своей души.

Уже не в первый раз и не первый год на першинскую землю, землю известную для всех борзятников в мире, на эту священную Мекку ступают владельцы питомников борзых, проживающие за рубежом. И надо видеть лица этих людей, казалось бы, таких далеких от русской культуры. Они гладили землю, по которой когда-то бегали борзые. Некоторые из них никак не могли перешагнуть через какой-то невидимый барьер, рубеж, чтобы пойти дальше, а когда перешагивали, то их лица менялись, как будто в их души врывался дух того времени и казалось, что вокруг нас нет уже той разрухи, которая осталась от дворца и всего першинского комплекса. Многие плакали, попав на эту землю. Каждый из них увез с собой горсть першинской земли, и я уверена, что они обязательно каждому любителю русской псовой борзой за рубежом, этой уникальной по красоте и грациозности породы, будут с замиранием сердца рассказывать о том, как они побывали в Першино.

Обидно становится за нас, россиян. А ведь мы могли бы и сохранить, а если и не сохранить, то возродить наши старинные культурные традиции. И весь мир смог бы тогда говорить - не было Першино, а есть и будет. Ведь Першино - это не только российский памятник былой культуры, но и памятник культуры, перед которым преклоняются любители борзых всего мира.

Закончить описание этой самой почитаемой, самой крупной по своему накоплению племенного материала, по кровности и рабочим качествам собак першинской охоты я хочу словами самого автора книги - Дмитрия Вальцова:
"В заключении я должен сказать, если бы такая охота, как Першино была за границей, например в Англии, она была бы известна во всей стране и составляла бы ее национальную гордость. Но у нас в России о такой крупной национальной охоте знает только небольшой кружок лиц. Многие псовые охотники никогда не видели ее, не интересовались даже ознакомиться с нею, хотя Августейший хозяин давно дал свое разрешение показывать собак и все ее устройство всем интересующимся этим делом лицам... Приезжали иностранцы из Голландии, Бельгии, Франции, Америки и ознакомились с этой охотою; американцы даже приобрели собак... Сумели же германцы, бельгийцы, французы, американцы не смотря на дальность расстояния, на незнакомство с русским языком и другие трудности - все это преодолеть и ознакомиться с этой охотою, о достоинствах которой они читали в своих спортивных журналах... Если подумаешь, сколько труда и средств употреблено для достижения описанных мною результатов, невольно становится грустно, что всем этим, так мало пользуются русские охотники".

В наши дни становится грустно оттого, что не осталось ничего от дворца, от фонтана, убранство которого так радовало глаз в былые времена, остался только остов фонтана, в котором находится мусор из ближайших домов. А ведь все это великолепие, в которое вложен труд многих людей, души людей, создавших уникальный по своей значимости комплекс, разрушено не войнами и природными катаклизмами, а руками все тех же людей, которые разобрали дворец и все строения так, что камня на камне не осталось. Чудом уцелели три дома, в которых раньше располагались псарни. Выглядят они основательнее, нежели все то, что построено в послевоенное время. Сейчас в них живут люди.
В России насчитывалось много охот, как правило, они назывались именами своих владельцев. Отличались они по типу и окрасу борзых. На самом деле, можно очень много перечислять известных и крупных питомников /охот/, множество имен их владельцев. Все они имели какой-то свой определенный тип, т.к. работа в них велась на инбридинге. Но известный заводчик борзых Н.Н. Челищев выделил 7 основных:

ПЕРШИНСКИЕ - соединили в себе все самые лучшие крови старинных борзых и делились на 2 группы темного и светлого окрасов. Рост 76-78 см. Сначала эти собаки были в типе густопсовых, однако в погоне за резвостью, костяк собак как светлого, так и темного типов заметно облегчился.

ОЗЕРОВСКИЕ - характерной особенностью этих собак была горбоносая голова и закат лба назад. Рост 76-78 м. Окрас преимущественно белый с половыми или серыми пятнами. Собаки были очень костисты и широкозады.

БИБИКОВСКИЕ - Кобели 74, суки 72 и мельче. Окрас всех мастей, кроме черного. Псовина была разная, в основном жесткая, не густая. Голова по типу разная, в основном грубая. Достаточно костистые, но по внешнему виду собаки были не интересные. По полевым охотничьим качествам эти собаки ценились высоко.

БОЛДЫРЕВСКИЕ - Кобели ростом 74-76, суки 68-74 см. Окрас белый с половым или белый с красным. Костью эти собаки были более легки, нежели озеровские. Были очень резвы, но особой злобой к зверю не отличались.

ЧЕЛИЩЕВСКИЕ - Самые рослые. Кобели до 83, суки до 78 см. Окрас половый в серебре, красно-половый, белый с половыми в серебре с красными пежинами, иногда с чубарыми и серыми. Голова длинная с полным и широким щипцом. Отличительной чертой этого типа было маленькое, хорошо затянутое ухо, посаженное значительно выше линии глаз. Собаки костистые, но очень резвые, обладающие огромным броском, злобны и настойчивы.

СУМАРОКОВСКИЕ - кобели до 78, суки до 76 см. Окрас белый с половыми или красными пятнами. Голова прямая, длинная с горбинкой и широким щипцом. Отличительной чертой этого типа был осветленный глаз, подопрелый и плохая пигментация. Этот тип отличался резвостью и злобностью к зверю. Достаточно костистые, но передняя часть развита больше, чем задняя.

ГЕЙЕРОВСКИЕ - кобели до 74, суки до 72 см. Окрас черноподпалый, темно-красный, иногда с сединой. У темно-красных присутствовала мазурина /черная маска на морде/. Псовина не густая и жесткая на ощупь. Голова прямая, но не длинная, с выемкой на щипце, острощипые /узкая морда/. Отличительным признаком был желтый глаз. Костяк был облегчен, но резвостью эти собаки не отличались, а злобны были до безумия. Злобностью с этими собаками сравниться не мог никто.
Можно оспаривать описания этих типов и принадлежность их к данным заводам, но ведь и в наши дни существуют разные типы русской псовой борзой. Единственное отличие в том, что эти типы в наши дни не объединены в одну какую-то определенную охоту или питомник, как это было ранее.

Сегодня мы не в состоянии содержать питомники в 100- 200 собак и более. А то и в наши дни, наверняка, можно было бы выявить отличительные черты какого-либо завода.

Мне кажется, что, как и в былое время, кто-то отдает должное одному типу, кто-то другому и можно дискутировать на эту тему долго и безрезультатно, т.к. это дело все того же вкуса, конечно не выходя за пределы стандарта. Но оспаривать то, что было написано или описано ранее, я думаю, все-таки, не стоит. Им, свидетелям того времени, было виднее. Это не означает, что надо слепо доверять всему тому, что было написано о борзых. Необходимо объединить всю эту скудную информацию, доставшуюся нам в наследство, и не спорить о том, что было и чего не было. Достойнее воздать должное всем тем любителям и знатокам русской псовой борзой, всем тем, кто сохранил эту породу и донес в своих записках до наших дней хоть небольшую часть истории борзой в России.

Исторический отрезок начала 20 века до войны освещается настолько скудно, что собирать информацию приходится буквально по "клочкам" то там, то здесь. Ни в Сельскохозяйственной, ни в самой крупной Государственной Центральной библиотеке нет брошюр, практически нет журналов и статей о борзых, освещающих это время. Но…
В начале 20 века интерес к борзым постепенно угасал. Государственной думой был издан новый закон об охоте. Он сказался на количестве псовой борзой. Очень небольшое количество собак стало появляться на выставках. Начали распродаваться заводы. Перед революцией большинство охот было распродано. Лучшее поголовье владельцами было вывезено в эмиграцию.